Жизнь

Смотреть до четырех утра YouTube.

Осенью 2014го будет десять лет Беслану.

И 12 лет захвату Норд-Оста.

276312До центра на Дубровке — 10 минут на машине от нашего дома. Столько же, но пешком, от дома Юлькиных родителей. Иващенко и Васильев («Иваси») — кто угодно, но не просто «барды». Полностью написать мюзикл, музыку и тексты, и при этом же спродюсировать это, отобрать людей, платить зарплаты… Кто-нибудь пытался совмещать 2 такие диаметрально противоположные деятельности, и на таком уровне вдобавок? В минуту захвата — намеренно побежать В захваченный зал, как это сделал Георгий Леонардович, хотя дома — пятеро детей, а можно было и наружу. И перенести все, что было — вместе со зрителями и коллегами. Кто угодно, но не просто «барды». Уважаю до жути.

Беслан — потому, что неуклонно приближается день нашего первого первого сентября. Я не знаю, какой фильм ужасов может сравниться с ежевечерним засыпанием постаревших родителей с памятью последнего поцелуя 7-летнего ребенка, в которого вложил все, что мог и не мог. А, может быть, и не одного, а двух, трех. Трех, как, скажем, недавно у этих австралийцев. Дети 8, 10 и 12 лет, все на одном самолете — вниз, в дух и прах на днях, недавно. А родители — живы.

Многие читали Януша Корчака и знают, что одно из неотъемлемых прав ребенка — это право на смерть. И раннюю, возможно. И родители обязаны это право ребенку дать. Хотя если это случится со мной, с моим ребенком — буду выть белугой. Это нормально. Все мы люди.

Но мир всеми способами пытается донести до всех нас одно и то же. Что можно жить, радоваться, любить, наслаждатьсядаже так, если получается. Но мир был и останется вагоном метро. На каждой двери которого жирными большими буквами выведено одно и то же.

1527035

Наслаждайтесь любым прекрасным, что есть сейчас и здесь.

Но не думайте наслаждаться фактом обладания чем-то. Фактом, что завтра у меня это тоже будет. Наслаждайтесь реальностью. Но не идеей на будущее.

«Мастер, как Вы можете быть таким умиротворенным?» — «Видишь, ученик, этот прекрасный, бесподобный бокал, который мне подарили? Так вот, в моих глазах он давно уже разбит».

И отсюда — не деструктив и негатив, а настоящая радость.

Мы не можем этого забывать. Надо напоминать. И развивать это понимание. Потому, что смерть — это не то, что бывает с другими. Это действительно то, что может придти завтра ко мне в дом.

«О, великий Будда, мой сын, единственный сын умер! Помогите мне». «Я помогу тебе — возьми мою чашу для подаяний и наполни ее рисом — принеси мне ее полной и я воскрешу твоего сына. И, да, кстати, рис ты можешь просить лишь в тех домах, которых не коснулась смерть»… День, неделя или месяц отчаянных походов, стуков в двери, вопросов — и одинаковых ответов. Через этот день, месяц — чаша у ног Будды, пустая, ни одной рисинки. Нет ни одного дома, которого не коснулась бы смерть. Воскрешение сына не остановит его страдания, страдания его матери, других детей, других матерей. Вопросы должны быть шире — что есть жизнь, почему есть смерть, что будет потом?

Горе и слезы — это нормально, они должны быть. Когда умер Панду, Юдхиштхира, старший сын, старший брат, не плакал, чтобы поддержать младших братьев. Младшие не плакали, так как не могли перед старшим… но пришел мудрый Видура, и разрешил… и они рыдали и рыдали, потеряв отца. Великие души, великие герои. Люди.

Но НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ. Всё — песок и в пальцах ничего не удержать. Напоминают же. Постоянно. Но вместо этого — ищем «виновных». Кто виноват? Какой нации? Какой профессии? Почему допустили? Куда смотрели? Без конца. За деревьями не видя леса. Какая разница — кто и почему? Инструментов у Реальности донести свои законы все равно больше, чем мы можем спрогнозировать.

Боль, которой наполнены обычные человеческие сердца — иногда запредельна. Особенно под ночь, когда пора гасить свет. Но с утра — все сначала, «заплетать на острых пяльцах недотрогу-нить». Нельзя забывать, что эта боль — она и наша, моя, моя. И она не для того, чтобы ненавидеть причинившего её. А чтобы снова напомнить — НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ!

Любите, светите, задыхайтесь в объятиях, замирайте сердцами от красоты мира. Сейчас, в эту секунду. Завтра вода в реке будет другой.

Запредельная боль и запредельная красота мира — орлом и решкой одной монетки, подброшенной на несколько секунд в воздух.

Безумно больно. Нереально красиво.

Жизнь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Я не робот.